Сортир_овка

И друзья и противники звали его коротко – "генерал". Для французов генерал Шарль де Голль стал освободителем – и единственным шансом восстановить честь капитулировавшей перед фашистами Франции.

Возглавив комитет "Свободная Франция", де Голль начал искать единомышленников не только в борьбе против Гитлера, но и в противостоянии с заокеанскими союзниками. В Британии де Голль очень осторожно и продуманно начал налаживать отношения с далекой большевистской державой, прежде всего с ее руководителем – Сталиным.



 
Летом 1940 года Франция переживала величайшую трагедию в своей истории. Ее армия была разбита, немецкие войска вошли в Париж. Генерал Шарль де Голль совершил поступок, который никак не вязался с образом дисциплинированного военного. Игнорируя решение французского правительства о прекращении борьбы с гитлеровской Германией, он самовольно покинул свой полк, стал дезертиром, для того чтобы лететь в Лондон и оттуда продолжить борьбу. Премьер-министр Англии Уинстон Черчилль рассчитывал, что в его руках малоизвестный бригадный генерал станет послушной марионеткой, с помощью которой он мог бы влиять на политику внутреннего сопротивления и свободные от оккупации французские колонии.
Франция к началу Второй мировой войны была одной из крупнейших колониальных держав. Ей принадлежали огромные территории в Азии, Африке, на островах по всему миру. Причем некоторые из этих колоний находились в опасной близости к границам Соединенных Штатов и британских владений, так что соблазн для стран-союзниц под видом борьбы с Гитлером, захватившим Францию, оттяпать часть ее заморских территорий был очень велик. А чтобы все это юридически красиво оформить, не помешал бы и послушный руководитель французского правительства в изгнании, живущий под английским кровом и на английские фунты. Впрочем, Черчилль вскоре понял, что де Голль – самая неподходящая кандидатура на роль марионеточного главы государства.
17 июня 1940 года генерал де Голль впервые обратился к своим соотечественникам по радио "Би-би-си": "Именем французского народа и французской империи мы, генерал де Голль, глава свободных французов, постановляем…" И ему поверили. За ним, еще вчера неизвестным  французским генералом, которого и в лицо-то никто не знал, пошли французы. Де Голль начал собирать боевые части из сбежавших в Англию французов. Сначала к нему пришли 200 человек, через три месяца их набралось уже 7 тысяч.
Возглавив комитет "Свободная Франция", де Голль начал искать единомышленников не только в борьбе против Гитлера, но и в противостоянии с заокеанскими союзниками. В Британии де Голль очень осторожно и продуманно начал налаживать отношения с далекой большевистской державой, прежде всего с ее руководителем – Сталиным. Интуиция опытного игрока и отчаянное стремление спасти свою страну подсказало ему: есть в мире единственная сила, заручившись поддержкой которой можно выиграть эту уже практически потерянную игру.
Де Голль с детства любил играть и умел выигрывать. Игра в оловянные солдатики была любимой в семействе де Голлей. Их сотнями покупал отец Анри де Голль – профессор философии и литературы, участник Франко-прусской войны. Он сам расставлял оловянные армии в соответствии с ходом настоящих сражений. Шарль любил командовать войсками, причем исключительно французскими. Глядя на его азарт, родители говорили: "Мальчишка, наверное, станет военным". Так оно и вышло. В 18 лет Шарль поступил в элитную военную школу Сен-Сир.
О том, что его ждет великое будущее, де Голль слышал еще в детстве от матери. Еще бы, он потомок прославленного рыцаря Жанны д’Арк Ришара де Голля. Об этом же говорил его отец-роялист, который считал слова "марсельеза" и "народовластие" ругательствами, а день взятия Бастилии - черным днем для Франции. Он внушал своему сыну: нет более великого предназначения для человека, чем служение Франции.
В Первую мировую де Голль воевал под началом маршала Франции Филиппа Петена – того самого, что сдал Париж в 1940 году войскам вермахта. Позже Петен стал крестным всех детей де Голля. В его честь Шарль даже назвал своего первенца. И только Петену из всех маршалов-предателей, сдавших Францию Гитлеру, де Голль заменил смертную казнь пожизненным заключением.
А в начале Первой мировой капитан де Голль попал в немецкий плен. Здесь он написал несколько работ, в которых анализировал немецкую тактику боя и предрек Франции поражение в следующей войне. Силу Германии он видел в ее моторизованных частях – в танковой армии. Вернувшись из плена, Шарль досадовал: война кончилась, а он просидел все это время в плену. Неудивительно, что через 20 с лишним лет он принял решение сражаться даже в самой безнадежной ситуации. Де Голль понимал: больше шанса послужить прекрасной Франции у него просто не будет.
Немецкий удар обрушился 10 мая 1940 года. В течение недели судьба войны была предрешена. В Париже была паника. Вместо организации обороны в столице шли дискуссии об опасности советизации. Де Голль сдаваться не желал. Он еще пытался организовать переброску боеспособных французских частей (около полумиллиона солдат, танки и авиацию) в Северную Африку, где у Франции оставалось пока немало свободных колониальных земель. Но для масштабной эвакуации нужен был морской транспорт, предоставить который могла только Англия. Черчиллю уже было ясно: Франция прекратит сопротивление через пару дней. Но Шарль де Голль складывать оружие был не готов. Он самовольно вылетел в Британию вместе с английским разведчиком.
Жена Ивонна вслед за мужем тайно покинула оккупированную страну. Она разделила с ним долгие годы борьбы за Францию как во время Второй мировой, так и после войны.
Де Голль женился в 1921 году. И этот брак был типичным в среде французской аристократии. Просто тогда окончилась Первая мировая, и Шарлю исполнилось 30. Его мать подобрала среди добропорядочных семейств хорошую девушку Ивонну Вандру. Ей было 20 лет, и происходила она из рода папы Юлия III. Ивонна родила будущему президенту сына и двух дочерей. Младшей Анне вскоре после рождения был поставлен диагноз: синдром Дауна. Она прожила всего 20 лет.
В июне 1941 года войска Третьего рейха напали на Советский Союз. В считаные недели, преодолев тысячи километров, осенью они уже стояли у стен Москвы. Черчилль и Рузвельт всерьез опасались, как долго их страны смогут продержаться после разгрома русских. И только де Голль, убежденный антикоммунист, не унывал: ну наконец-то Гитлер сломает себе шею. Его симпатии были на стороне тысячелетней России.
Де Голль, чье болезненное, гипертрофированное самолюбие и заносчивость отмечали все современники, с методичным упорством начал забрасывать Сталина письмами, предлагая дружбу и политический союз. Советский вождь, на минуту заинтересовавшись, а кто, собственно, этот де Голль, тут же отмахивался: "Беглецы, представители сдавшегося нацистам государства, не заслуживают внимания". Шарлю приходилось трудно, но он не сдавался. Как будто не замечая пренебрежения своей персоной, он вновь в своих радиообращениях воздавал хвалу Сталину как великому полководцу и великому руководителю и писал письма не только Сталину, но и Молотову, и советским дипломатам в Лондоне. Причем это было осень 1941 года, когда необходимость союза с государством, чья столица вот-вот может быть занята врагом, любому политику казалась совершенно абсурдной затеей.
Де Голль не сомневался: победить Россию невозможно, после начала этой войны фашизм будет разгромлен. И делал все необходимое, чтобы установить самые тесные отношения с ненавистным ему коммунистическим государством.
Лондону и Вашингтону было от чего всполошиться: Де Голль предлагал вождю огромной державы новый центр силы – СССР-Франция в противовес старой оси США-Англия. И Сталин это оценил. Советская резидентура и работники посольства в Лондоне получили четкие указания: внимательно следить за деятельностью де Голля и способствовать его успехам. Самому же де Голлю из Страны Советов настоятельно рекомендовали наладить связь с французским Сопротивлением.
Призывы генерала Шарля де Голля теперь были обращены к французским рабочим: "Надо победить! Но чтобы победить, надо драться. Рабочие, вступайте в наши отряды!" Он стал главой Сопротивления, чтобы после победы не допустить его коммунистически настроенное руководство к власти.
Де Голль в это время слишком зависел от отношения к нему Черчилля, который, раздраженный независимостью генерала, называл его то выскочкой, то даже скрытым фашистом. Другой союзник, Рузвельт, видел в де Голле скрытого диктатора, отягощенного манией величия. И для англичан, и для американцев де Голль становился слишком неудобным переговорщиком.
Совершенно неожиданно де Голль узнал, что американцы не рассматривают его кандидатуру в качестве главы администрации освобожденной Африки, сделав ставку на генерала Жиро. Но тут де Голль получил совершенно неожиданную поддержку. Сталин недвусмысленно дал понять союзникам: освобождение французских колоний в Северной Африке без участия де Голля – шаг политически неверный и несправедливый по отношению к законному представителю сражающейся Франции.
Наконец, Шарль де Голль выложил перед союзниками единственную козырную карту в своей колоде: если американцы пренебрегают волей французского народа и героических участников Сопротивления, заявивших о недопустимости подчинения де Голля Жиро, он перенесет штаб-квартиру сражающейся Франции в Москву. Кремль отреагировал мгновенно. Из Москвы пришла телеграмма, в которой говорилось: "Советское правительство признает генерала де Голля руководителем всех свободных французов и обеспечит ему всестороннюю помощь в борьбе с гитлеровской Германией и восстановление независимости Франции после войны".
Генерал победил в этой борьбе нервов. Чертыхаясь и обзывая де Голля "строптивой французской невестой", американцы более не пытались отодвинуть его от штурвала французской истории, который он не желал поворачивать в выгодном для них направлении. В конце 1943 года де Голль стал единственным руководителем Комитета национального освобождения.
Летом 1943 года в Северную Африку из Тегерана приехал сотрудник Комитета по репатриации Авалов. Это был Иван Агаянц, советский резидент в Иране, работавший под прикрытием в конце 30-х годов. Его задача была наладить контакт с де Голлем. Перед встречей "Большой тройки" в Тегеране Сталин хотел знать о взглядах лидера французского Сопротивления на послевоенное устройство Европы. Москве важно было понять, на кого из лидеров свободной Франции можно делать ставку. Западные союзники не верили де Голлю, им в Париже нужна была более послушная фигура. А вот Советский Союз вполне устраивала независимая позиция генерала, и Москва через Агаянца дала понять это де Голлю.
Де Голль поделился опасениями, что Соединенные Штаты берут курс на установление мирового господства и стремятся диктовать условия жизни всему миру. Генерал явно давал понять, что под словом "союзники" он подразумевает не только западные страны. И советский вождь уже со вниманием относился к его словам.
В июне 1944 года американцы и англичане наконец открыли второй фронт. Началась высадка союзных войск в Нормандии. Через неделю де Голль уговорил Эйзенхауэра первыми пустить в Париж французские танки. Он готовил свое триумфальное возвращение. Все должно было идти по плану, разработанному де Голлем. Генералу следовало "в озарении победы вдруг появиться в Париже". "Моя роль, - писал де Голль, - заключается в том, чтобы немедленно показать всем лик государства". Лик был явлен парижанам в 3 часа дня пополудни 26 августа 1944 года.
Согласно ритуалу торжеств, которые он сам же и разработал, генерал де Голль зажег огонь на Могиле Неизвестного Солдата, которая находилась под сводами Триумфальной арки. После этого под гром оркестров в сопровождении своих соратников он двинулся по Елисейским полям, к площади Согласия. Затем процессия пришла к собору Парижской Богоматери. Де Голль шел ровно тем же маршрутом, что четыре года назад немецкие оккупационные войска, только на этот за это был марш победы в борьбе за честь и независимость Франции.
А вскоре пришло приглашение посетить Москву. Де Голлю предстояла длительная и опасная дорога. Добирался он на перекладных через Баку и Сталинград. Выехав спецпоездом 26 ноября из Тегерана (нелетная погода заставила отказаться от самолета), в советскую столицу де Голль прибыл только 2 декабря. Разместили делегацию в одном из лучших особняков Москвы на Большой Якиманке. Сейчас в этом доме находится резиденция посла Франции.
Де Голль в тот же день был принят Сталиным. Хозяин Кремля, чье время было расписано буквально по минутам, нарушил протокол и вместо запланированных 30 минут беседовал с французским гостем целых 15 часов. Сегодня известно, что помимо общих вопросов они обсуждали и то, как Франция и Советский Союз будут вместе дружить против Великобритании. И де Голль убеждал Сталина будущий трехсторонний франко-советско-английский договор заменить двухсторонним советско-французским. На слова Сталина, что Черчилль может быть обижен таким поворотом, де Голль спокойно заметил: "Неужели Сталину не приходилось прежде обижать английского бульдога?" В итоге 10 декабря 1944 года Договор о дружбе и военной помощи между Советским Союзом и Францией был подписан.
Страна, большая часть территории которой была занята врагом, оказалась в рядах держав-победительниц. И когда в пригороде Берлина подписали капитуляцию гитлеровской Германии, немецкий фельдмаршал Кейтель был ошарашен, увидев в зале представителей Франции. "Как?! И французы тоже нас победили?" - саркастически спросил он союзников.
Когда генерал с семьей вернулся в свое имение в Коломбэ, купленное еще до войны, в 300 км от Парижа, оно было полностью разграблено и разрушено немцами. Ошеломленная Ивонна спросила мужа: "Что же нам делать?" Он улыбнулся и ответил: "Надо просто восстанавливать свой дом. Восстанавливать Францию будет сложнее".
Если полстраны приветствовало его как борца за свободу Франции, другая половина, коллаборационисты, отчаянно ненавидела новоявленного диктатора. Суды над пособниками Гитлера не всегда проходили в строгом соответствии с законом. Женщин, обвиненных в симпатиях к оккупантам, без лишних разбирательств стригли наголо и вымазывали дегтем. Меньше чем за год были репрессированы 46 тысяч пособников фашистов, из которых 2 тысячи были расстреляны. Борясь с послевоенной разрухой, де Голль национализировал французский банк, страховые компании, заводы "Рено".
Реформы шли неплохо, но на выборах в Национальное собрание победили коммунисты и требовали от де Голля главные министерские портфели. Он перебороть себя не смог и отдал им только пост министра вооружения. Генерал вообще не хотел делиться своей властью с парламентом, он грозил отставкой, но в освобожденной Франции его тяжелый железный сапог был уже никому не нужен. Удивительно, но никто не попросил его остаться. Он почувствовал себя оскорбленным и ушел. Покидая Париж, он отказался от специального звания Генерала Освобождения, от военной медали и даже от Ордена Почетного Легиона.
После отставки де Голль на 12 долгих лет приехал в свое имение Буассери, расположенное на краю деревушки Коломбэ. Здесь и сегодня живут потомки де Голля. Уже с утра де Голль, одетый в костюм, шел на прогулку по саду. Когда он завтракал, ему приносили почту. Обычно он прочитывал около 12 газет и затем работал. В доме были строгие порядки. Генерала нельзя было беспокоить во время работы в кабинете. Вечером он любил устраиваться у камина с лампой, поставленной позади кресла. Ежедневно он проводил за письменным столом от 6 до 7 часов, прочитывал до 3 книг в неделю. За обедом было не принято обсуждать темы, касающиеся финансов и политики. Дети не имели права перебивать взрослых за столом и говорили только тогда, когда взрослые обращались к ним с вопросом. Обычно обед длился 35-40 минут, когда были гости – немного подольше. Распорядок дня генерал соблюдал неукоснительно: обед ровно в 13:10, ужин в 20:15. Сын постоянно на обед опаздывал. Это отца раздражало, и он распорядился Филиппу пропущенных блюд не подавать.
Прошло около 10 лет, и Франция оказалась на пороге новой войны – гражданской. Коренное население Алжира, не имеющее никаких прав, потребовало независимости. Но Алжир был даже не колонией, а фактически южной частью Франции по другую сторону Средиземного моря, целое столетие заселенной французами. Многие европейцы были владельцами больших угодий в Алжире, где производилось вино, свежие фрукты, овощи, которые поставлялись во Францию. Они верили, что де Голль сможет отстоять их права. Удивительно, но арабские мятежники тоже верили де Голлю. Все видели в нем спасение от анархии, от гражданской войны.
1 июня 1958 года генерал вновь был утвержден на посту председателя Совета министров. На одном из митингов в Алжире де Голль провозгласил лозунг ультра (французских колонистов): "Да здравствует французский Алжир! Я раздавлю это восстание!" Но тут же запретил все организации ультра и начал переговоры с арабами.
Французы организовали в Алжире против де Голля секретную вооруженную организацию ОАС, в которую вошли профессиональные военные, возмущенные потерей французской колонии. Их осведомители были везде, даже среди ближайших советников де Голля в Елисейском дворце.
8 сентября 1961 года было совершено первое покушение французских ультра на генерала. Его автомобиль попытались взорвать. Прежде на де Голля охотились только нацисты. Он еще не забыл снайперский обстрел в дни освобождения Парижа. Впереди было еще около 30 покушений. Среди заговорщиков был даже начальник французской полиции, отвечавший за безопасность де Голля. Именно от него заговорщики узнавали маршруты передвижения генерала. Однажды машина, где он был вместе с Ивонной, попала под шквальный огонь. "Я не прощу мерзавцам, что они стреляли в женщину!" - сказал тогда генерал.
Утвердившись во власти, де Голль вскоре вернулся к своему стратегическому проекту прочных партнерских отношений с СССР. В 1960 году Хрущев прибыл в Париж на встречу держав-победительниц. Он глубоко разочаровал де Голля. Он напомнил президенту Франции "хитрого мужичонку, который никак не может взять в толк, что его стране нужны перемены, да еще пытается завербовать его, французского генерала, в ряды строителей коммунизма".
Прошло несколько лет, и в 1966 году де Голль нанес ответный визит в Россию, у которой появился новый лидер – Леонид Брежнев. Но и здесь Шарль де Голль остался верен себе. Несмотря на плотную программу визита, он выразил желание возложить цветы к могиле Сталина и не думал обращать внимание на упорные намеки о нежелательности подобного шага.
10-дневный визит стал серьезным шагом к сближению Франции с Советским Союзом. Именно на этой встрече впервые прозвучало слово "разрядка", тут же вошедшее во все итоговые документы о начале сближения между Востоком и Западом. Во время визита в Советский Союз де Голль произнес 20 речей в разных городах. Де Голль перед поездкой учил русский язык и каждое свое выступление заканчивал фразой: "Да здравствует Россия!" Новое название нашей страны он так и не принял. Для него советский строй оставался лишь очередной формой существования русского государства.
Советское руководство разработало уникальную спецоперацию "Пальма", которую курировал лично генеральный секретарь Леонид Брежнев. Де Голль должен был стать первым из руководителей стран НАТО, допущенным на космодром Байконур – строго секретный объект, откуда производили запуски стратегических советских ракет. Сразу по прибытии де Голля пересадили из самолета в автомобиль с зашторенными окнами и долго возили практически вокруг полигона, чтобы нельзя было догадаться, как устроен Байконур.
На следующий день после посещения Байконура де Голль досрочно завершил свой визит и вернулся во Францию. Еще через несколько дней, 21 февраля 1966 года, он принял жесткое решение. "Мы выходим из военной организации НАТО, оставаясь в политической организации, убираем все базы НАТО и создаем свои силы защиты", - заявил он.
После успешного ядерного взрыва 13 февраля 1960 года в пустыне Сахара Французская республика стала четвертой в мире страной, обладающей атомным оружием. Де Голль после этого неоднократно лично посещал атомные объекты и проверял их боеготовность. Он очень хотел, чтобы Франция была сильной ядерной державой и могла проводить собственную политику вне зависимости от интересов Североатлантического альянса.
После победы на прямых президентских выборах 1965 года де Голль активно взялся за укрепление экономики. Золотой запас Французской республики, разоренный войной, был равен всего 500 кг золота. Генерал провел блестящую операцию. Он отправил в США два сухогруза, набитые казначейскими билетами Банка Америки, с требованием немедленно обменять их на золото. Вашингтон пригрозил де Голлю крупными неприятностями, но французский генерал был непреклонен. "Американская валюта обратима ровно до той поры, пока не потребуют ее обратимости", – высмеивал он попытки американского президента Линдона Джонсона отговорить его от этой затеи. Успешную операцию обмена де Голль называл своим экономическим Аустерлицем.
Обмен американских бумажных денег был выгодным предприятием. За 100 долларов Соединенные Штаты обязаны были выплатить 110 г чистого золота. А де Голль собрал по всей Франции 750 млн долларов. За них он выручил 825 тонн чистого золота в слитках. Вашингтон расценил действия генерала как недружественные, поскольку французская валютная интервенция создала опаснейший прецедент для Америки. Вскоре после демарша де Голля президент Никсон был вынужден отменить формальную гарантию привязки доллара к золоту: у де Голля нашлось слишком много последователей, пожелавших провести такую же процедуру обмена.
Правда, после своего "валютного Аустерлица" де Голль долго у власти не удержался. В 1968 году в Париже неожиданно для властей люди вышли на улицы. Они разбирали мостовые, валили деревья, строили баррикады, поджигали автомашины и скандировали: "10 лет достаточно! Де Голль, до свидания!" Студенческие волнения началась в университете парижского пригорода Нантер с пустяков: парням запретили вход в женское общежитие. В знак протеста студенты устроили забастовку. Попытка утихомирить бастующих с помощью полиции неожиданно привела к волне массовых выступлений по всей стране. В них принимало участие около 10 млн человек. Такого Франция еще не знала.
Страну удалось успокоить с помощью премьер-министра Жоржа Помпиду. И вот тут Шарль де Голль сделал совершено необъяснимый шаг. Уже сохранив власть, он объявил референдум по второстепенным вопросам, уточнив при этом, что в случае проигрыша уйдет в отставку, хотя до окончания его президентского срока оставалось еще больше трех лет. "Французы устали от меня, да и я утомился от них", - сказал он тогда. 52% избирателей проголосовали в апреле 1969 года против его проекта. На следующий день генерал де Голль навсегда покинул Париж и уехал в родное имение в Коломбэ. Де Голль написал "Мемуары надежды" о событиях до 1958 года.
Он умер 9 ноября 1970 года. На следующий день президент Жорж Помпиду объявил соотечественникам: "Умер генерал де Голль. Франция овдовела". Гроб с телом генерала де Голля доставили на бронетранспортере прямо к церкви Успения Богоматери в самом центре деревни. Похоронили его на сельском кладбище, как он и завещал, без музыки и фанфар, в присутствии только родных и близких. На могиле генерала поставили скромный крест. Еще один гигантский крест, высотой 44 метра, высеченный из красного гранита, установили недалеко от сельского кладбища на высоком холме. Его очень хорошо видно со всей округи.

Производство: ТК Останкино , 2010
Автор и ведущий: Сергей Медведев
Режиссер: Сергей Кожевников
Авторы сценария: Елена Шилова, Юрий Мадилов